Осень 1799 года. Запах пороха и славы от громких побед в Италии ещё не выветрился из солдатских мундиров. Русская армия под командованием фельдмаршала Александра Васильевича Суворова, союзная австрийцам, стоит на севере Итальянского полуострова. Казалось, что Наполеон, находившийся в Египте, окончательно потеснён, а Французская республика вот-вот дрогнет. Однако в дело вмешалась большая политика, та самая, где дипломатические интриги часто оказываются опаснее картечи.
По воле союзников и императора Павла I победоносным войскам предстояло совершить немыслимое: покинуть тёплые долины и двинуться в сердце Швейцарских Альп, чтобы соединиться с корпусом генерала Римского-Корсакова. Никто тогда не знал, что этот манёвр обернётся не триумфальным маршем, а одной из самых драматичных и героических страниц в военной истории. Солдатам предстояло сразиться не только с врагом, но и с самими горами — безмолвными, величественными и безжалостными.
Предпосылки и причины Швейцарского похода
Осенью 1799 года военно-политическая обстановка в Европе напоминала сложную шахматную партию, где русские войска были самой мощной, но не всегда самостоятельной фигурой. Союз России и Австрии, направленный против революционной Франции, казался прочным после блестящих побед Суворова на полях Италии. Однако Вена с опаской наблюдала за растущим влиянием русского оружия и, что называется, за честностью собственных союзников. Именно поэтому родился стратегический план, согласно которому Суворову надлежало вести свою армию из Северной Италии в Швейцарию.
Политический контекст и союзнические обязательства
Австрийское командование настаивало на том, чтобы объединённые силы нанесли удар по Франции с нескольких направлений. Согласно этому плану, русский корпус под командованием генерала Александра Римского-Корсакова и австрийская армия эрцгерцога Карла уже находились в Швейцарии. Суворову же отводилась роль тарана, который должен был войти в Альпы с юга, очистить от французов центральные кантоны и, объединившись с союзниками, перенести военные действия на территорию самой Франции. Император Павел I, доверявший австрийцам, утвердил этот план, хотя у самого Суворова относительно него существовали серьёзные сомнения.
Фельдмаршал понимал, что горная война — это не то же самое, что сражение на равнине. Тем не менее, приказ есть приказ. Более того, австрийцы обещали обеспечить армию всем необходимым для такого сложного перехода: мулами, вьючными седлами, провиантом и проводниками. К сожалению, как выяснилось впоследствии, эти обещания оказались во многом пустым звуком. Таким образом, русская армия оказалась заложником большой политики, где её героизм должен был послужить чужим, далеко не всегда альтруистичным, интересам.
Стратегическая цель и первоначальный план
Основной и официальной целью похода было соединение с корпусом Римского-Корсакова в районе Цюриха. Предполагалось, что объединённые силы смогут разгромить французскую армию в Швейцарии под командованием генерала Массены, который в будущем станет одним из маршалов Наполеона. Этот манёвр должен был привести к полному изгнанию французов из Швейцарии и созданию выгодного стратегического плацдарма для вторжения во Францию.
Изначальный план Суворова был стремительным и типично суворовским — бить врага не числом, а уменьем. Он намеревался быстро преодолеть перевал Сен-Готард, выйти в долину реки Рёйс и, обрушившись на французов с тыла и фланга, разбить их по частям. Расчёт строился на факторе внезапности и высокой боевой выучке русских чудо-богатырей. Однако план этот с самого начала дал трещину, поскольку разведка работала из рук вон плохо, а карты местности, предоставленные австрийцами, изобиловали грубыми ошибками и неточностями. Фактически армия шла в неизвестность.
Начало пути: от Италии к подножию Альп
Русская армия, насчитывавшая около 21 тысячи солдат и офицеров, выступила в поход 10 (21 по новому стилю) сентября 1799 года. Войска шли налегке, оставив обозы, — Суворов рассчитывал на обещанные австрийцами вьючных животных и припасы в Таверне, небольшом городке у подножия Альп. Настроение в войсках было приподнятым, солдаты и офицеры, окрылённые предыдущими победами, горели желанием сразиться с врагом и верили в своего «отца» — Суворова.
Ожидания и суровая реальность в Таверне
Когда 15 (26) сентября армия прибыла в Таверну, её ждало горькое разочарование. Вместо обещанных полутора тысяч мулов австрийцы предоставили лишь несколько сотен кляч, абсолютно непригодных для перехода через горные перевалы. Ни вьючных седел, ни достаточного количества провианта, ни фуража для лошадей также не оказалось. Это был первый, но далеко не последний удар австрийских союзников, который современные историки расценивают как прямое предательство.
Суворов оказался в отчаянном положении. Оставалось только два пути: отступить, запятнав свою честь и честь русского оружия, или идти вперёд, несмотря ни на что. Фельдмаршал, не колеблясь, выбрал второе. Он направил гневное донесение в Вену, но времени ждать ответа не было. В течение нескольких дней солдаты и офицеры своими силами изготовляли недостававшее снаряжение, перекраивая повозки и седла, заготавливая провиант в скудных окрестных деревушках. Этот вынужденный простой, однако, дорого обошёлся армии — был упущен драгоценный момент внезапности.
Первые шаги в горной стране
Наконец, 21 сентября (2 октября) армия тронулась в путь. Первой серьёзной преградой на её пути стал перевал Сен-Готард. Дорога туда шла по узким тропам, карнизам над пропастями и быстрым горным рекам. Погода, как будто сговорившись с французами, испортилась: пошёл холодный дождь, переходящий в мокрый снег, видимость упала, а камни под ногами стали скользкими и опасными.
Суворов, несмотря на свои почти семьдесят лет, шёл в колонне вместе со всеми, подавая пример выносливости и бодрости духа. Его знаменитые шутки и прибаутки, его простое обращение с солдатами в эти трудные минуты были лучшим лекарством от уныния и страха. Он говорил: «Русские — не бараны, всё одолеют!». И солдаты, видя своего командира, действительно готовы были одолеть любую преграду. Впереди же их ждал не просто перевал, а укреплённый французскими войсками под командованием генерала Лекурба Сен-Готард.
Битва за перевалы: Сен-Готард и Чёртов мост
Штурм перевала Сен-Готард 24 сентября (5 октября) стал первым крупным сражением похода. Французы, укрепившиеся на господствующих высотах, считали свою позицию неприступной. Они рассчитывали, что русские, даже если и решатся на атаку, увязнут в обороне и понесут огромные потери. Однако они плохо знали тактику Суворова и выучку его войск.
Тактический гений и штурм Сен-Готарда
Суворов не стал лоб в лоб штурмовать основные французские укрепления. Вместо этого он применил свою излюбленную тактику — сочетание фронтального удара и обхода с флангов. Пока основные силы под командованием генерала Дерфельдена отвлекали на себя внимание французов, отряд под началом генерала Розенберга и знаменитый батальон подполковника Трубникова совершили невероятно трудный обходной манёвр.
Русские солдаты карабкались по казавшимся неприступными скалам, заходя французам в тыл. Увидев, что их окружают, защитники перевала дрогнули. Одновременно главные силы перешли в решительную атаку. После ожесточённого боя Сен-Готард был взят. Это была блестящая тактическая победа, показавшая, что для суворовских чудо-богатырей нет ничего невозможного. Однако праздновать было некогда — впереди лежала долина реки Рёйс и знаменитый Урзернский проход, где находился ключевой пункт обороны французов — Чёртов мост.
Легендарное преодоление Чёртова моста
Отступая, французы разрушили единственный путь через ущелье Рёйс — узкий каменный мост, переброшенный на высоте около 25 метров над бурлящей пеной водой. Казалось, что армия остановлена. Но и здесь нашлось решение. Русские сапёры под огнём противника разобрали находившийся поблизости сарай и сколотили из брёвен настил, перекинув его через провал.
Одновременно отряд стрелков спустился вниз по склону ущелья, перешёл реку вброд и, карабкаясь по противоположному склону, зашёл французам во фланг. Этот смелый манёвр заставил противника отступить. Переправа была восстановлена, и армия продолжила движение. Именно эпизод с Чёртовым мостом, обрастая легендами, стал одним из символов всего Швейцарского похода, яркой иллюстрацией русской смекалки, отваги и самопожертвования.
Роковое предательство и путь в тупик у Мутенской долины
Взяв Сен-Готард и форсировав Чёртов мост, Суворов считал, что самые трудные испытания позади. Он рассчитывал выйти к городу Альтдорфу, где, согласно австрийским картам, должна была начинаться дорога через перевал Росшток к Швицу, где он надеялся найти Римского-Корсакова. Однако в Альтдорфе его ждал новый жестокий удар судьбы.
Отсутствие дороги и новое решение
Выяснилось, что дороги из Альтдорфа на Швиц не существует. Перед армией лежало лишь Фирвальдштетское озеро, а за ним — неприступные скалы. Австрийские картографы в очередной раз «отличились», поставив войска на грань катастрофы. Французы контролировали все обходные пути по берегу озера. Армия оказалась в западне: позади — взятые с боем, но теперь занятые французами перевалы, впереди — водная преграда и горные хребты.
В этой, казалось бы, безвыходной ситуации Суворов принимает одно из своих самых смелых решений. Он отказывается от мысли отступать и приказывает идти в обход, через заснеженный и считавшийся непроходимым в это время года перевал Кинциг-Кульм, ведущий в Мутенскую долину. Этот переход, совершённый в условиях начавшейся снежной бури, стал ещё одним подвигом измученной армии. Солдаты шли по пояс в снегу, катились в пропасти, замерзали, но шли вперёд.
Известие о разгроме Корсакова
Когда измученная армия, наконец, спустилась в Мутенскую долину, её ждала страшная весть. От местных крестьян Суворов узнал, что за два дня до этого, 25 сентября (6 октября), корпус Римского-Корсакова был наголову разбит Массеной под Цюрихом. Австрийская армия эрцгерцога Карла, не вступив в бой, отошла, бросив союзников на произвол судьбы. План кампании рухнул окончательно. Русская армия оказалась одна, в окружении превосходящих сил французов, в глубоком каменном мешке, без провианта и боеприпасов.
Положение было катастрофическим. Офицеры в отчаянии смотрели на своего командира. И здесь железная воля Суворова проявилась в полной мере. Собрав военный совет, он произнёс свои знаменитые слова: «Помощи ждать не от кого… Мы на краю гибели… Теперь остаётся одна надежда на Всевышнего да на величайшую храбрость и самоотвержение войск… Мы русские! С нами Бог!». Было решено прорываться из окружения, но не назад, а вперёд, через ещё более трудный перевал Паникс.
Прорыв из окружения и выход в Лихтенштейн
Прорыв из Мутенской долины стал кульминацией всей альпийской эпопеи. Французы, уверенные в лёгкой победе, стянули к выходу из долины значительные силы. Однако они недооценили ярость загнанного в угол русского зверя.
Сражение в Мутенской долине
1 (12) октября произошло два сражения, вошедших в историю как бои за выход из Мутенской долины. Авангард под командованием генерала Багратиона, будущего героя Отечественной войны 1812 года, штыковой атакой выбил французов с укреплённых позиций у деревни Мутен. Вслед за этим главные силы под командованием Милорадовича и Дерфельдена атаковали и разгромили дивизию генерала Молитора.
Это был не просто бой, это был разгром. Русские солдаты, доведённые до отчаяния предательством, голодом и лишениями, сражались с невероятной яростью. Французская дивизия была уничтожена, её остатки в панике бежали. Русская армия не только проломила кольцо окружения, но и захватила богатые трофеи, включая пушки и продовольствие. Генерал Массена, по легенде, чудом спасся, оставив на поле боя свою шляпу и шпагу.
Последний переход через перевал Паникс
После этого блестящего успеха путь на восток был открыт. Однако предстоял последний, не менее страшный переход — через заснеженный перевал Паникс (Рингенкопф). К этому времени армия представляла собой жалкое зрелище: обувь и мундиры изорваны в клочья, люди истощены до предела. Переход через Паникс, длившийся двое суток, стал испытанием на прочность.
Солдаты шли по узкой тропе, проваливаясь в снег, падая в обрывы. Мороз достигал -15 °C. Пушки пришлось бросить, заклепав их. Раненых и больных несли на руках или на самодельных носилках. Суворов, больной и измождённый, шёл пешком, уступив свою лошадь раненому солдату. 4 (15) октября 1799 года остатки армии спустились в город Кур, а затем ушли на зимние квартиры в принадлежавшее тогда Австрии княжество Лихтенштейн. Поход был окончен.
Итоги и последствия похода
С военной точки зрения, Швейцарский поход Суворова завершился без достижения первоначальных стратегических целей. Ценой невероятных усилий и потерь, составивших около трети армии (в основном от болезней, голода и обморожений), русские войска так и не соединились с корпусом Корсакова и не разбили Массену. Однако в тактическом и, что важнее, в моральном плане это была беспримерная победа. Суворову удалось невозможное — вывести армию из полного окружения, нанеся при этом ряд чувствительных поражений противнику. Он спас честь русского оружия, бросив вызов и врагу, и коварным союзникам, и самой природе. За этот поход Суворов был удостоен высшего воинского звания — Генералиссимуса.
Наследие и память о подвиге
Швейцарский поход навсегда вошёл в анналы военного искусства как пример высочайшего героизма, стойкости духа и тактического гения. Он стал лебединой песней великого полководца — Суворов скончался менее чем через год. Подвиг русских солдат в Альпах — это история не о завоевании территорий, а о силе человеческого духа, способного преодолеть любые преграды. Именно поэтому, спустя столетия, мы помним не о политических интригах Вены, а о солдатах, карабкавшихся по обледенелым скалам, и о старом генерале, который вёл их за собой, доказывая, что для русского воина нет слова «нельзя». Эта история по праву занимает своё место в золотом фонде русской военной славы.
Добавить комментарий